Слепое зрение. Неожиданная удача Хамфри и новые проблемы

Антон Кузнецов. Научный сотрудник.

Философы и ученые сталкиваются со множеством трудностей на пути к разгадке тайны сознания, одни из них носят частный характер, природа других указывает на фундаментальные вопросы, для получения ответов на которые одной экспериментальной работы провести не достаточно. Именно такие вопросы считаются прерогативой философского исследования, даже если им занимается ученый. Является ли сознание физическим феноменом? Если да, то в каком смысле? Если же сознание обладает нефизической природой, то что это означает, и как объяснить его связь с биологией мозга, с физическими процессами? Может ли сознание причинно влиять на поведение? Является ли сознание единым? Как обеспечивается тождество личности? Может ли машина или организм с другой биологией обладать сознанием? Этот список можно продолжать.

Но иногда фундаментальные вопросы сталкиваются с частными. Неожиданные прозрения и открытия разжигают огонь дискуссий о проблемах сознания. Так случилось, когда будущий нобелевский лауреат Роджер Сперри исследовал эффекты от операции по рассечению мозолистого тела, которая практически лишала связи два полушария головного мозга. И так же произошло, когда был открыт удивительный феномен — слепое зрение. Произошло это ненароком, совершенно случайно. Мир узнал о слепом зрении благодаря Николасу Хамфри.

Будучи молодым учёным (тогда ему было 24 года), Хамфри работал в лаборатории знаменитого Вейскранца. Его подопытной была обезьяна Хелен, которой специально удалили участок зрительной коры V1. Эта часть коры отвечает за переработку первичной зрительной информации, а ее разрушение приводит к полной слепоте субъекта. Поэтому Вейскранц считал эту обезьяну слепой, основываясь на данных о ее поведении. Когда же он уехал на конференцию в Базель, Хамфри решил провести с Хелен ещё пару тестов в отсутствии руководителя. И тут случилось неожиданное: в ответ на тесты обезьяна стала вести себя так, как будто видит! Хамфри не поверил, повторил ещё раз и ещё, но результаты подтверждались – обезьяна не слепа, она определенно реагировала на зрительные стимулы. Ошеломлённый открытием он срочно отправил телеграмму Вейскранцу в Базель. Последний наотрез отказался верить в достоверность результатов Хамфри и отреагировал довольно холодно. Тогда Хамфри выслал ему подробные отчёты и результаты тестов, которые вынудили Вейскранца признать невероятное.

Позднее эти результаты подтвердились на людях, зрительная зона V1 которых была повреждена в следствии драматических событий. К сожалению, надо признать, что успех нейронауки идет рука об руку с личной трагедией.

Долгое время нельзя было понять, каким образом реализуется слепое зрение, если затылочные зрительные области не получают информации. Оказалось, что у человека есть два зрительных пути: новый (сознательный), который ведет нервные провода в затылочные зоны мозга, и древний (несознательный) — который ведет на верхние бугорки ствола головного мозга. Несмотря на отсутствие сознательного зрения или зрения «в картинках», субъекту всё еще была доступна какая-то часть визуальной информации. Конечно, такое зрение не так эффективно, как сознательное, но при должной тренировке агент может обучиться весьма уверенно решать простые задачи вроде определения фигуры объектов или избегания препятствий, однако все еще утверждая, что действует наугад и начисто ничего не видит.

Феномен слепого зрения побудил одних философов утверждать, что сознание эпифеноменально, то есть не имеет никакого значения для поведения, так как слепое зрение можно гипотетически натренировать до совершенной зомби системы, которая работает «без картинок», как и весь мозг в принципе. К этой группе философов относится Нед Блок (конечно, это не единственный его довод в пользу данной позиции). Противоположную точку зрения занимает Джон Серл, полагая, что слепое зрение является примером значимости сознания для поведения и его эволюционных преимуществ. В этом споре есть еще несколько сторон. Блок и Серл считают, что сознательный опыт не является функциональным, то есть его нельзя определить через функции, работу, которую он совершает. В этом смысле, сознательный опыт не имеет прямого отношения к выполняемым когнитивными функциям. Поэтому функционалисты, люди, отстаивающие ту точку зрения, что сознание определяется через когнитивные функции, противостоят и Блоку, и Серлу.

Помимо всего прочего, слепое зрение создает проблемы и практического характера. Ведь если согласится с Блоком в том, что сознание не связано с поведением, тогда мы лишаемся всякой возможности понять, обладают ли пациенты в вегетативном состоянии или в состоянии глубокой комы сознанием. Значит, никогда не ясно, согласно каким критериям принимать решение об отключении данных пациентов от систем искусственного жизнеобеспечения.

В этом проявляется неожиданная связь фундаментальных философских проблем и частных вопросов исследования сознания. Таким образом, можно говорить о том, что исследования сознания являются ничейной зоной, где философы и ученые нуждаются друг в друге.

Николас Хамфри посетит Москву в конце ноября по приглашению нашего Центра. Планируется его лекция на философском факультете МГУ, где он попробует ответить на вопросы о слепом зрении, об эволюции сознания и о многом другом. Следите за нашими анонсами.

Мы бы хотели рассказать о слепом зрении. Большинство людей не поверит в существование такого феномена. Однако он имеет большое влияние как на философию сознания, так и на нейронауку. Открытие слепого зрения принадлежит Николасу Хамфри, который посетит Москву в ноябре.

Рассылка статей
Не пропускайте свежие обновления
Социальные сети
Вступайте в наши группы
YOUTUBE ×