Москва и Витгенштейн: день за днем. Полное расследование
Мар ‘17

Ранее мы публиковали лишь небольшую часть расследования Вадима Васильева о визите Витгенштейна в Москву. Теперь представляем вашему вниманию полный вариант. Долгое время считалось, что нам никогда не удастся узнать подробности пребвания Витгенштейна в Москве, это одно из самых запутанных и неизвестных мест в биографии философа. Однако на его след можно напасть, если попробовать расшифровать дневниковые записи Витгенштейна и сопоставить с другими малоизученными документами того времени. Именно этим путем в своем расследовании идет Вадим Васильев и приходит к удивительным результатам. Изначально данный материал был опубликован на странице автора

Еще в студенческие времена я слышал историю о том, как знаменитый философ Людвиг Витгенштейн в 1935 году посетил СССР, Ленинград и Москву, где он хотел устроиться на “пролетарскую” работу, но почему-то повстречался с философом и математиком Софьей Яновской. Я считал, что об этой поездке больше почти ничего не известно и не думал, что здесь можно что-то изменить. Не так давно я, впрочем, осознал, что Витгенштейн вел ежедневник во время этой поездки и что вопрос о том, как протекал его визит, не так уж безнадежен для анализа, как мне всегда казалось.

Фрагмент отчета гида ВОКС о Витгенштейне
Так или иначе, но еще несколько месяцев назад биографы Витгенштейна не могли достоверно сообщить ни одного московского адреса (за исключением очевидных мест, вроде Ленинградского вокзала и Красной площади), имеющего отношение к его поездке. С Ленинградом ситуация была иной, но ленинградская часть его визита была совсем короткой, три дня (по контрасту с десятью днями в Москве), два из которых пришлись на выходные. Основной целью устремлений Витгенштейна была Москва. Здесь он главным образом рассчитывал встретиться с нужными людьми и найти постоянную работу. Но с кем именно он встречался и где побывал? Для прояснения этого вопроса я использовал некоторые малоизвестные документы (а именно отчеты гида и переводчика ВОКС А. Каспарсона по итогам двухдневного общения с Витгенштейном, ценный источник, игнорировавшийся его биографами), а также ряд вспомогательных инструментов, вроде справочника “Вся Москва” за 1936 г. (ВМ) или телефонной базы москвичей 1935 г. (ТБ) Это, помимо прочего, позволило расшифровать записи Витгенштейна в его ежедневнике (копии страниц которого мне любезно предоставил директор Кембриджского архива Витгенштейна М. Недо) и уточнить траекторию его визита. Я написал статью, которая должна вскоре выйти в “Вопросах философии” и сделал ряд презентаций. Но в журнале не покажешь картинки, поэтому я и решился и на эту заметку. В ней будет много иллюстраций и только самые необходимые отсылки.
Но прежде чем говорить о деталях визита Витгенштейна, еще пара предварительных замечаний. Во-первых, надо понимать, что этот визит много значил для него. С 20-х гг. Витгентшейн стремился в СССР, в страну, где простой общеполезный труд объявлялся высочайшей ценностью. Это хорошо сочеталось с убеждениями самого Витгенштейна, во многом почерпнутыми у Льва Толстого. Неудивительно поэтому, что он хотел заняться таким трудом именно в СССР. Во-вторых, важно осознать, что поездка Витгенетшейна имела серьезные последствия для отечественной философии. Именно общение с Витгенштейном, похоже, сыграло решающую роль в переориентации уже упомянутой мной С. А. Яновской на математическую логику (см. Бирюков, Бирюкова 50). Впоследствии Яновская буквально внедрила этот предмет на философский факультет МГУ (Бирюков 199-219), что предопределило развитие, а потом и расцвет (исторически связанной с этой разновидностью логики) аналитической философии в России. В-третьих, несмотря на важность общения Витгенштена с Яновской, стандартная версия его визита, отводившая Яновской роль куратора и чуть ли не главного распорядителя в этой поездке (как в фильме Д. Джармена “Витгенштейн”), как было установлено уже несколько лет назад, несостоятельна. Выяснилось, что по крайней мере в первые дни поездки ему помогал молодой британский журналист Пат Слоан. Из недавно опубликованного письма Слоана кембриджскому приятелю Витгенштейна М. Доббу от 24 сентября 1935 г. (O’Mahony 172-174) создается, впрочем, впечатление, что эта помощь была не так уж и велика. И это лишь заостряет вопрос о логике этого визита. Стандартная версия — Витгенштейн обращается к представителю министерства Яновской с просьбой устроиться на “простую” работу, а она в ответ предлагает ему преподавательский пост в Казанском университете — совершенно точно неверна. Но реальную логику можно узнать только из конкретных фактов, к рассмотрению которых мы сейчас и перейдем.

Ленинградский вокзал
Итак, после двух неполных дней в Ленинграде (12 и 13 сентября, кратко описанных в ежедневнике как “в Ленинград” и “изЛенинграда”), куда он приплыл из Англии, 14 сентября 1935 г. Витгенштейн приезжает утром в Москву на Ленинградский вокзал. В центр он мог добраться на трамвае № 10, упомянутом в его ежедневнике рядом с карандашной схемой Комсомольской площади, где обозначены три вокзала — Казанский, Октябрьский (Ленинградский; указаны выходы из него) и Северный (Ярославский). В таком случае он проехал по Каланчевской ул. и Орликовому пер., затем по Садовому кольцу до Колхозной пл., потом по Сретенке, ул. Дзержинского (Лубянке) и Пушечной ул. С Пушечной трамвай повернул на пл. Свердлова (Театральную) и направился в сторону Моховой (см.: ВМ 612). Где остановился Витигенштейн, точно не известно, но есть некоторые основания считать, что это был отель “Националь”. В тот же день, судя по ежедневнику, у Витгенштейна была запланирована встреча с П. Слоаном.
15 сентября Витгенштейн общается с американской журналисткой А. Л. Стронг: вероятно, лично встречается с ней — возможно, у нее дома по адресу Соймоновский пр., 5 (адрес и телефон Стронг записаны в ежедневнике). Это так называемый “Дом Ильфа”, хотя в 1935 г. Ильф жил уже в другом месте, в пер. Фурманова, 3). Еще до приезда в Москву Витгенштейн хотел выйти на связь с представителями тех московских организаций, которые помогли бы ему найти работу в отдаленных районах СССР. В этой связи он думал об Институте национальностей и о КомЗЕТ. Но Стронг, похоже, посоветовала ему обратиться в Общество земелеустройства еврейских трудящихся (ОЗЕТ), с деятельностью которого она была хорошо знакома.

Старая площадь, 8. В этом доме, построенном по проекту Ф. О. Шехтеля, располагалось ОЗЕТ. Сейчас тут Администрация Президента России
16 сентября Витгенштейн отправляется в ОЗЕТ для встречи с одним из тамошних начальников — членом президиума Центрального совета — товарищем Рашкесом (в ежедневнике он записан как “Рашкис”). ОЗЕТ помогало желающим поработать в Биробиджане и в других местах на окраинах СССР. Это соответствовало планам Витгенштейна, так что он, возможно, возлагал большие надежды на этот визит. Поскольку, однако, история эта не имела продолжения, ничего конкретного ему, похоже, не предложили.

Сретенский бульвар, 9. Здесь располагался Московский областной комбинат иностранных языков и одноименный техникум
В тот же день Витгенштейн посещает — вероятно, в компании со Слоаном (его фамилия написана в ежедневнике вместе с другой информацией об этом мероприятии) — Комбинат иностранных языков, где он хотел побеседовать с директором этого комбината, давней знакомой Слоана (в начале 30-х он даже работал под ее руководством — см. Sloan 3, 10), Ф. С. Бородиной. Из письма Слоана М. Доббу (O’Mahony 173) мы знаем, что и этот поход — результатом которого могло бы стать предложение Витгенштейну поработать учителем английского — был неудачным. Потребности в иностранных преподавателях, судя по словам Слоана, у комбината в эти годы уже не было.

Гостиница «Националь», одна из четырех тогдашних гостиниц «Интуриста», наряду с «Метрополем», «Новомосковской» и отелем «Савой»
17 сентября у Витгенштейна был запланирован завтрак с “Мистером Спектором”. Скорее всего, речь идет о руковолителе эмигрантского отдела “Интуриста” М. И. Спекторе (ВМ 478). Офис “Интуриста” находился в отеле“Националь”, в его ресторане в 10 утра мог состояться и завтрак. Правда, он изначально был под вопросом (в ежедневнике рядом с отметкой об этой встрече виден вопросительный знак) и, вполне возможно, вообще сорвался.

Красная площадь в 1930-х. Парад физкультурников
18 сентября, в среду, в стране был выходной день: в 30-е гг. в СССР выходные приходились на 6, 12, 18, 24 и 30 число каждого месяца. На этот день у Витгенштейна в ежедневнике не запланировано никаких встреч. Он отправяет открытку своему другу, знаменитому философу Дж. Э. Муру, где сообщает, что скорее всего надолго вернется в Кембридж, из чего можно заключить, что его планы по трудоустройству в СССР находятся на грани срыва (McGuinness 249). В этот день Витгенштейн мог спокойно обдумать дальнейшие действия, а заодно погулять по городу и зайти, к примеру, на Красную площадь. Ему нравился дизайн Мавзолея, а Храм Василия Блаженного он называл “одним из красивеййших зданий, когда-либо виденных мною” (Rhees 178).

Б. Грузинская, 17. В этом здании был офис ВОКС. Сейчас здесь мастерская З. Церетели
В сегменте ежедневника на 19 сентября тоже нет адресов. Но, судя по событиям двух последующих дней, которые были целиком заполнены мероприятиями под патронажем ВОКС, Всесоюзного общества культурной связи с заграницей, организации, оказывавшей разнообразную помощь иностранцам, именно 19 сентября Витгенштейн мог впервые посетить офис ВОКС на Большой Грузинской и распланировать мероприятия на 20 и 21 сентября. Решение Витгенштейна обратиться в ВОКС выглядит вполне естественным шагом. Полученные еще до поездки приватные контакты не сработали, а до завершения визита оставалось еще несколько дней. Логично было поэтому попробовать добиться своих целей проверенным и официальным путем, сформировав заодно и культурную программу.

Дворец труда, Солянка, 12. По этому адресу — это бывший Воспитательный дом — располагалась Выставка охраны материнства и младенчества
20 сентября насыщено событиями. О них рассказывает гид Витгенштейна от ВОКС А. Каспарсон в написанном по горячим следам отчете. Они посещают Выставку охраны материнства и младенчества, Дом культуры им. Павлика Морозова и знаменитый клуб железнодорожников “КОР”. Последние две экскурсии оказались успешными, хотя гида изумляет, что Витгенштейн отказался оставлять записи в книгах отзывов, ссылаясь на то, что у него было мало времени, чтобы составить окончательное мнение о этих учреждениях. А вот посещение Выставки охраны материнства и младенчества “было явно неудачным”. По словам Каспарсона, “Витгенштейн заявил, что ему нужны не выставки, а рабочие учреждения”: он решил, что его поведут в Институт охраны материнства и младенчества. Витгенштейн “все время доказывал мне, — продолжает гид, — что выставки подобные этой существуют лишь для интуристов и что себя он интуристом не считает” (ГАРФ Ф. 5283. Оп. 3. Д. 657. С. 26, далее ГАРФ 26). Витгенштейн также просил Каспарсона не обижаться на критику, так как он “критикует как друг”.

Так выглядел Дом культуры им. Павлика Морозова, находившийся по адресу Нововаганьковский пер., 9. В наши дни это Храм святителя Николая на Трех Горах. В ходе экскурсии Витгенштейн «очень внимательно ознакомился с работой кабинетов, особенно механических» (ГАРФ 26)
Из высказываний Каспарсона следует, что план экскурсий учитывал пожелания Витгенштейна. Наличие предварительных консультаций с ВОКС — и не только насчет экскурсий — подтверждается и еще одним фрагментом его отчета: “Проф. Витгенштейн высказывал резкое недовольство обслуживанием Интуриста, характеризуя его как невнимательное, ненадежное и т.д. Жаловался также на то, что ВОКС обещало помочь ему установить связь с КОМЗЕТ’ом и МГУ и ничего не сделало” (ГАРФ 26). Это важное свидетельство, одним ударом разрушающее миф о том, что Витгенштена в СССР чуть ли не принуждали к работе по его “основной специальности”. Очевидно, что он сам решил выйти на МГУ, т. е. сам решил опробовать запасной вариант с философией. Вскоре мы увидим, что из этого вышло.

Бывший Клуб железнодорожных рабочих «КОР» (арх. А. В. Щусев), Комсомольская пл., 4. Его Витгенштейн «также осмотрел с большим интересом, подолгу наблюдая за работой кружков, как технических, так и художественных» (ГАРФ 26)
Кроме рассказа о впечатлениях Витгенштейна от посещения намеченных объектов, гид передает и его суждения о Москве и о недавно открытом Московском метро. Витгенштейн “сказал, что в Москве его поражает дурной вкус новых построек и грязь, как на улицах, так и в домах, ‘я не видел еще ни одного чистого ватерклозета, а это есть критерий культуры’ ”. Метрополитен же “он назвал ‘возмутительным’ из эстетических соображений, хотя остался доволен чистотой и простором” (ГАРФ 26). Витгенштейн наверняка видел какие-то станции нынешней Сокольнической линии, уже тогда работавшей на отрезке от “Парка культуры” (“Пл. Покровского”) до “Комсомольской”, а фактически и до “Сокольников” (современная Сокольническая линия совмещала две линии).

Аудиторный корпус МГУ, Моховая, 9. В 1935 г. здесь располагался механико-математический факультет и Институт математики. Витгенштейн посетил это здание в первой половине дня 21 сентября
21 сентября получает развитие тема МГУ. В ежедневнике Витгенштейна на этот день приходится много записей, в основном это фамилии: “Яновская, Выгодский, Варьяш, Колмогоров, Гливенко, Жегалкин, Юшкевич”. Все эти люди так или иначе связаны с механико-математическим факультетом МГУ и Институтом математики при МГУ. Из отчета Каспарсона становится ясно, откуда взялись эти фамилии: «Ввиду того, что невозможно было из “ВОКС”а дозвониться [до] проф. Колмогорова (Институт Математики) решили пойти прямо в деканат Института. Оказалось, что проф. Колмогоров сейчас в отпуску. Нас принял Зам. Декана проф. Вержбицкий. Проф. Витгенштейн просил указать ему фамилии научных сотрудников Института, которые могли бы быть знакомы с его трудами и могли бы дать ему письменную характеристику его работы, т. к. это может помочь ему получить работу в СССР. Ему назвали целый ряд фамилий: проф. Яновская, проф. Гливенко, Варьяш и, кроме того, сообщили, что в 5 часов проф. Колмогоров будет в Н.Московской у американского тополога Копланда, и он может встретить его там» (ГАРФ 25). Кроме фамилий Витгенштейну дают несколько телефонных номеров: Гливенко, Яновской и, предположительно, Юшкевича. Витгенштейн договаривается о встрече с Юшкевичем и Гливенко на следующий день в “зале заседаний” университета, на 11:00 и 11:30. В ежедневнике есть запись и о Копланде — “Copeland 405 New Мос”, но едва ли он успел на встречу с ним и с А. Н. Колмогоровым (директором — а не деканом — Института математики МГУ) в тот день.

Главный павильон Всесоюзной строительной выставки, сохранившийся по адресу 1-я Френзенская, 3а, с 1. Вход на выставку был с торца этого странноватого здания — слева на фотографии. С обеих сторон его обступали временные павильоны. Витгенштейна посетили революционные настроения: «Единственная революция, в которой я принял бы активное участие, это революция против ваших архитекторов» (ГАРФ 25)
Дело в том, что после визита в МГУ Витгенштейна ожидал еще поход на Всесоюзную строительную выставку. А вечером он должен был посетить театр. Витгенштейн сам был практикующим архитектором и дизайнером, так что неудивительно, что, по словам гида, он очень “интересуется советской архитектурой”. Москва в то время была большой строительной площадкой и обсуждались грандиозные планы реконструкции ее центра и окраин. Между тем, “выставка проектов дома индустрии, академии наук и дворца советов привела профессора в неподдельную ярость”. Витигенштейн уверял своего спутника, что советская архитектура “развивается по совершенно неправильному и ложному направлению”. “Впрочем, нужно сказать, что профессор считает ‘преступной’ не только советскую архитектуру, но всю современную архитектуру вообще. Теория Витгенштейна такова, что все сооружения должны преследовать чисто утилитарную цель: всякие попытки архитектурного оформления искусственны и являются ‘преступлением против души народа’ ”. В этом осуждении любой нарочитости можно услышать толстовские нотки. И действительно, гид отмечает, что “профессор ярый поклонник Льва Толстого и до некоторой степени разделяет его философские воззрения” (ГАРФ 25).

Это «Реалистический театр», находившийся в северо-восточном углу Триумфальной площади (в наши дни это место вблизи нового выхода из метро «Маяковская»)
Вечером того же дня Витгенштейн и Каспарсон отправились в “Реалистический театр” на пьесу Н. Ф. Погодина “Аристократы”. Спектакль начинался в 20:00. Эта комедийная пьеса о перевоспитании узников ГУЛАГа была хитом сезона, и она в каком-то смысле подтверждает, что 1935 год был чем-то вроде оттепели в предвоенной стране. Голод начала 30-х отступал в прошлое, массовые репрессии еще не начались. Москва была наводнена иностранными туристами, в посольствах проходили шумные приемы, проводились крупные международные мероприятия: от шахматного супертурнира с участием Ласкера и Капабланки до театрального фестиваля или большого конгресса математиков-топологов — буквально за неделю до приезда Витгенштейна. Работали платные клиники, появилась услуга заказа продуктов на дом и билетов на самолет, можно было сходить в Музей нового западного искусства, в хороший ресторан, на “дансинг” и т. п. В такой атмосфере зазвучали голоса тех, кто миролюбиво считал возможным даже перевоспитание “вредителей”. Но они быстро затихли. Вскоре пьеса была снята с репертуара этого и других театров. Впрочем, Витгенштейн в любом случае не впечатлился ей и “ушел после второго акта: ‘Проблема слишком незнакома ему, чтобы заинтересовать его, игра актеров ему тоже непонятна’ ” (ГАРФ 25).

Так выглядел Аудиторный корпус МГУ в 1935 г. Фото из газеты «За пролетарские кадры», позже переименованной в «Московский университет»
22 сентября Витгенштейн утром встречается с математиками А. П. Юшкевичем и В. И. Гливенко. Скорее всего, эти встречи произошли все в том же Аудиторном корпусе МГУ, где сейчас факультет журналистики. “Зал заседаний”, или “конференцзал”, накануне упомянутый в связи с этой встречей в ежедневнике Витгенштейна, это, вероятно, “Коммунистическая аудитория” на втором этаже (одно из ее нынешних названий — “Чехов-центр”). Не исключено, что в этот же день Витгенштейн первый раз встретился и с С. А. Яновской, возглавлявшей сектор методологии и истории Института математики МГУ. Тут, правда, есть одна загадка. Фаня Паскаль, обучавшая Витгенштейна русскому языку незадолго до поездки — о результатах можно судить по замечанию Каспарсона, что Витгенштейн “уже может немного говорить” (ГАРФ 26 об.) – вспоминала, как его приятель Ф. Скиннер (который тоже должен был поехать, но не смог) передал ей краткий отчет Витгенштейна о поездке: “Его хорошо приняли. Он отправился в Московский университет повстречаться с госпожой Яновской, профессором математики, и передал свое имя. Он услышал, как она изумленно воскликнула: ‘Неужели это тот великий Витгенштейн?’ ” (Rhees 43). Когда произошла эта встреча? Это не могло быть 21 сентября, так как до 21 сентября Витгенштейн не знал о Яновской и не мог прийти в университет на встречу с ней. Но 21 сентября он узнал о ней и записал ее телефон. Однако если бы он дозвонился ей – как он, судя по всему, дозвонился Юшкевичу и Гливенко, договорившись с ними о встрече на следующий день – то как она могла бы на следующий день изумиться, узнав, кто хочет с ней говорить? Остаются два варианта. Либо он дозвонился Яновской через коммутатор (ее телефон был дан Витгенштейну именно в варианте набора через коммутатор, а не через АТС) и услышал эмоциональную реакцию Яновской на слова телефонистки о том, кто ждет ее на линии, либо он не дозвонился до нее и, узнав от Вержбицкого, Гливенко или Юшкевича, что она будет в университете 22 сентября, отправился туда, надеясь встретиться и с ней тоже. В первом случае надо будет признать, что Паскаль неверно расслышала слова Скиннера, который на деле сказал не «он отправился в университет повстречаться (to call on) с госпожой Яновской», а «он отправился в университет, позвонил (called) госпоже Яновской» и т. д. В любом случае, однако, можно утверждать, что первый разговор с Яновской состоялся у Витгенштейна 21 или 22 сентября. И его результатом стало то, что Яновская позвала Витгенштейна в гости. 22 сентября Витгенштейн также отправляет открытку своему приятелю Д. Паттиссону, в которой сообщает, что «завтра вечером покинет Москву» (Monk 352).

Ул. Доватора, 7/8. Звездочкой выделено окно, за которым была кухня, где Витгенштейн встречался с Яновской
23 сентября Витгенштейн отправляется в гости к Яновской. В 30-е гг. Яновская жила в коммунальной четырехкомнатной квартире, где также проживала историк Х. И. Кильберг. Кильберг оставила воспоминания об этом периоде, упомянув среди прочего, что она была свидетелем оживленной беседы на кухне за чашкой чая Яновской и Витгенштейна (Кильберг 104). Их квартира находилась на ул. Малые Кочки, д. 7 (ТБ 196). Этот же адрес – «Малые ко[ч]ки 7 Haus [корпус] 4, кварт. 173» – (без упоминания, чей он) записан в ежедневнике Витгенштейна на 23 сентября. Ул. Малые Кочки была впоследствии переименована в ул. Доватора, изменились и номера домов. Старые планы участка (см. Соловьева, Царева 486, рис. 24.11), однако, позволяют соотнести прежние и новые данные и понять, что кухня Яновской находилась в нынешней квартире 19 дома 7/8 по ул. Доватора. Если Витгенштейн доехал до ее дома на автобусе № 18, дважды упомянутом в его ежедневнике в связи с Яновской, то его маршрут пролегал по Моховой, Воздвиженке (ул. Коминтерна), Арбату, Плющихе, Б. Пироговской, с которой автобус поворачивал на ул. 10-летия Октября, а затем и на ул. М. Кочки, где Витгенштейн мог выйти прямо у дома Яновской. Вечером того же дня он уезжает в Ленинград с Ленинградского вокзала.

Ленинградский (Отктябрьский) вокзал
Утром следующего – выходного – дня 24 сентября (последнего дня его пребывания в СССР) он уже в Ленинграде позвонил хорошей приятельнице Яновской философу Т. Н. Горнштейн, которая тоже пригласила его в гости и, как и Яновская, подружилась с ним (Яновской Витгенштейн подарил книгу Фреге, помогал ей с лекарствами и т. п.; а Горнштейн он переслал тетрадь своих новых текстов). Но это уже другая история (см. Горнштейн 191-192). Я же хочу подвести краткие итоги сказанного. Первый итог состоит в том, что пришло время забыть слова, прозвучавшие в одной из недавних биографий Витгенштейна — слова о том, что о его визите в СССР мало что известно. Известно, как мы видим, уже немало. Причем это не только бытовые детали: вспомним, что в Москве Витгенштейн объявлял себя последователем Толстого, излагал свою теорию архитектуры и т. п. Главное, на мой взгляд, состоит, однако, в том, что эта поездка в миниатюре повторила траекторию всей его жизни после “Трактата”, на протяжении которой он периодически хотел уйти от философии – и все время возвращался к ней. И тут, конечно, нельзя не коснуться вопроса, почему он все-таки всерьез не принял предложение, последовавшее от Яновской в ходе их второго разговора, а именно предложение преподавать философию в Казанском университете? Одна из причин в том, что Яновская объяснила ему, что преподавать ему придется марксистскую философию, для чего надо проработать Гегеля, а он, как следует из письма Слоана, не был готов перестраиваться в своем зрелом, как он считал, возрасте сорока шести лет (O’Mahony 173). Другая причина связана с возникшим у Витгенштейна ощущением, что, хотя в СССР можно жить, но только так, что надо все время напряженно размышлять о том, чтобы не сказать лишнего (Nedo 330). А такая жизнь не очень нравилась Витгенштейну. И, думаю, его можно понять.

Московские адреса Витгенштейна. Зеленым выделены места, где он точно побывал, синим — где он побывал почти наверняка, желтым — те, относительно которых есть некоторые основания считать, что он в них побывал. См. также пояснения к карте
Пояснения к карте
1. Ленинградский вокзал; 2. «Националь»; 3. «Дом Ильфа»; 4. Офис ОЗЕТ; 5. Комбинат иностранных языков; 6. Красная площадь; 7. Офис ВОКС; 8. Дворец труда, офис 546; 9. Выставка охраны материнства и младенчества; 10. Дом культуры им. Павлика Морозова; 11. «КОР»; 12. Аудиторный корпус МГУ; 13. Всесоюзная строительная выставка; 14. Гостиница «Новомосковская», номер 405; 15.«Реалистический театр»; 16. Дом В. И. Гливенко; 17. Кухня С. А. Яновской
Литература
Бирюков Б. В., Бирюкова Л. Г. Людвиг Витгенштейн и Софья Александровна Яновская: «Кембриджский̆ гений» знакомится с советскими математиками 30-х годов // Логические исследования. Вып. 11. М.: Наука, 2004. С. 46-95.
Бирюков Б. В. Трудные времена философии: Софья Александровна Яновская. М.: Либроком, 2009.
Вся Москва: Адресно-справочная книга. М.: Московский рабочий, 1936.
Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) Ф. 5283. Оп. 3. Д. 657. 1935.
Горнштейн Л. З. Людвиг Витгенштейн в Ленинграде // Общественные науки и современность. 2001. № 2. С. 191-192.
Городской телефон: Список абонентов московской городской сети. М., 1935.
Кильберг Х. И. Верность долгу // Женщины – революционеры и ученые. Отв. ред. И.И.Минц, А.П.Ненароков М.: Наука, 1982. С. 104-107.
Соловьева Е. Е., Царева Т. В. Новые дома: Архитектура жилых комплексов Москвы 1920-х — 1930-х годов. М.: План, 2012.
McGuinness B.(ed.) Wittgenstein in Cambridge: Letters and Documents 1911-1951. Malden: Blackwell Publishing, 2008.
Monk R. Ludwig Wittgenstein: The Duty of Genius. London: Vintage, 1991.
Nedo M. (Hg.). Ludwig Wittgenstein: Ein Biographisches Album. München: C. H. Beck, 2012.
O’Machony N. Russian Matters for Wittgenstein // Doubtful Certainties, ed. by J. P . Galvez, M . Gaffal. Frankfurt a. M.: Ontos Verlag, 2012. P. 149-180.
Rhees R. (ed.) Ludwig Wittgenstein: Personal Recollections. Totowa NJ: Rowman and Littlefield, 1981.
Sloan P. Russia without Illusions. New York: Modern Age Books, 1939.
Благодарю М. Недо, Р. Монка, А, Хитрова, К. Попова, Д. Маслова и А. Кузнецова за помощь и ценные советы.

Ещё на эту тему
Аргумент удачи vs аргумент последствий. Секацкая М.

Эти аргументы преследуют противоположные цели. Аргумент удачи стремится показать, что если события в мире индетерминированны, то наши действия являются следствием удачи, случайности, а, значит, свобода воли просто растворяется в случайности и, таким образом, исчезает. Аргумент последствий утверждает, что если события в мире детерминированы, то факты прошлого вместе с законами природы определяют будущее. Но так как мы не определяем фактов прошлого и законы природы, следовательно, мы не определяем и свое будущее, а, значит, не обладаем свободой воли. В своем докладе Мария Секатская пытается найти выход из этой ситуации.

Апр ‘17
Ментальная каузальность и свобода воли. Волков Д.

Проблема того, как сознание может влиять на поведение, на физические процессы, тесно связана с проблемой свободы воли. Эта связь признается многими философами. В своем докладе Дмитрий Волков, со-директор нашего Центра, постарался изложить свою точку зрения на этот вопрос.

Апр ‘17
Новое и популярное
Аргумент удачи vs аргумент последствий. Секацкая М.

Эти аргументы преследуют противоположные цели. Аргумент удачи стремится показать, что если события в мире индетерминированны, то наши действия являются следствием удачи, случайности, а, значит, свобода воли просто растворяется в случайности и, таким образом, исчезает. Аргумент последствий утверждает, что если события в мире детерминированы, то факты прошлого вместе с законами природы определяют будущее. Но так как мы не определяем фактов прошлого и законы природы, следовательно, мы не определяем и свое будущее, а, значит, не обладаем свободой воли. В своем докладе Мария Секатская пытается найти выход из этой ситуации.

Апр ‘17
Ментальная каузальность и свобода воли. Волков Д.

Проблема того, как сознание может влиять на поведение, на физические процессы, тесно связана с проблемой свободы воли. Эта связь признается многими философами. В своем докладе Дмитрий Волков, со-директор нашего Центра, постарался изложить свою точку зрения на этот вопрос.

Апр ‘17
Прошла конференция о свободе воли на философском факультете МГУ

На этой конференции выступили ведущие российские специалисты по проблеме свободы воли из МГУ, СПбГУ, ВШЭ и, конечно, из нашего Центра. В новости список докладов и несколько фотографий. Видео скоро!

Апр ‘17
Профессору В.Васильеву вручена медаль «За вклад в развитие философии»!

Искренне поздравляем со-директора нашего Центра и дорогого коллегу профессора В.Васильева с вручением такой престижной награды! Эта медаль является признанием выдающихся заслуг и научного вклада в отечественную философию.

Апр ‘17
Дискуссия «В защиту классического компатибилизма»

Классический компатибилизм утверждает, что мы живем в мире, где все процессы детерминированы, но это не отменяет наличия свободы воли. В рамках «Логико-философского клуба ВШЭ» прошла дискуссия на эту тему, где выступил главный защитник классического компатибилизма профессор В.Васильев, со-директор нашего Центра.

Апр ‘17
Проект по исследованию телепатии

Московский центр исследования сознания организует большой проект по исследованию телепатических способностей совместно с Центром нейронаук и когнитивных наук МГУ. Объявляется набор добровольцев!

Апр ‘17
Рассылка статей
Не пропускайте свежие обновления
Социальные сети
Вступайте в наши группы
YOUTUBE ×